где я завязывал шнурки, и на углу, где я нервно шатался, - писал он позже, - это дало мне жизненно важную перспективу: Я случайно оказался жив, и нет никакого космического закона, дающего мне право на этот статус. Быть живым - это просто случайность, и ни один день больше не гарантирован".
Я обнаружил, что подобный сдвиг перспективы особенно сильно влияет на переживание повседневных раздражений - на мою реакцию на пробки и очереди в аэропорту, на детей, которые не хотят спать до пяти утра, и на посудомоечные машины, которые я, очевидно, должен снова разгрузить сегодня вечером, хотя (думаю, вы поймете!) сделал это вчера. Мне неловко признаваться, какое огромное негативное влияние на мое счастье оказывали такие мелкие разочарования на протяжении многих лет. Довольно часто они влияют и сейчас; но сильнее всего этот эффект проявлялся на пике моего увлечения продуктивностью, потому что, когда вы пытаетесь стать хозяином своего времени, мало что может быть более раздражающим, чем задача или задержка, навязанная вам против вашей воли, без учета расписания, которое вы старательно составляли в своем дорогом блокноте. Но если обратить внимание на то, что вы вообще оказались в ситуации, когда раздражающий вас момент может возникнуть, все будет выглядеть совсем иначе. В один момент может показаться удивительным, что вы вообще находитесь здесь, имея какой-либо опыт, и это будет гораздо важнее, чем тот факт, что этот опыт оказался раздражающим. Джефф Лай, британский консультант по вопросам экологии, однажды рассказал мне, что после внезапной и преждевременной смерти своего друга и коллеги Дэвида Уотсона он , застряв в пробке, не сжимал кулаки от волнения, как обычно, а задавался вопросом: "Что бы Дэвид отдал за то, чтобы оказаться в этой пробке?". То же самое происходило и с очередями в супермаркетах, и с линиями обслуживания клиентов, которые заставляли его слишком долго ждать. Лай больше не концентрировался исключительно на том, что он делает в такие моменты или чем бы он предпочел заниматься вместо этого; теперь он замечал, что делает это, испытывая прилив благодарности, который застал его врасплох.
А теперь подумайте, что все это значит для важнейшего и основного вопроса о выборе того, что делать с вашим ограниченным временем. Как мы уже видели, в жизни так сложилось, что, будучи конечным человеком, вы всегда делаете трудный выбор - например, потратив этот день на одно важное для меня занятие (писательство), я вынужден был отказаться от многих других важных вещей (например, от игры с сыном). Естественно, что такая ситуация вызывает сожаление и тоску по какому-то альтернативному варианту существования, в котором нам не пришлось бы выбирать между важными занятиями таким образом. Но если удивительно, что нам вообще дано существовать, если "вся твоя жизнь - одолженное время", как понял Кейн, наблюдая за новостями о стрельбе на Дэнфорт-авеню, то не логичнее ли говорить не о необходимости делать такой выбор, а о возможности его сделать? С этой точки зрения ситуация начинает казаться гораздо менее прискорбной: каждый момент принятия решения становится возможностью выбрать из заманчивого меню возможностей, когда вам могли бы просто не представить это меню изначально. И перестает иметь смысл жалеть себя за то, что вас обманули, лишив всех остальных вариантов.
В такой ситуации выбор - выбор одного пункта из меню - не означает какого-то поражения, а становится утверждением. Это позитивное обязательство потратить определенную часть времени на то, чтобы сделать это, а не то - фактически, вместо бесконечного числа других "то", - потому что именно это, решили вы, сейчас важнее всего. Другими словами, именно тот факт, что я мог бы выбрать другой и, возможно, не менее ценный способ провести этот день, придает смысл тому выбору, который я сделал. То же самое, разумеется, относится и к целой жизни. Например, именно тот факт, что вступление в брак исключает возможность встретить кого-то другого - кого-то, кто действительно мог бы стать лучшим брачным партнером; кто может сказать? Возбуждение, которое иногда возникает, когда вы осознаете эту истину о конечности, называют "радостью упущенного", намеренно противопоставляя ее идее "страха упущенного". Это захватывающее осознание того, что на самом деле вы даже не хотели бы иметь возможность делать все, поскольку, если бы вам не приходилось решать, что упустить, ваш выбор не мог бы ничего значить. В таком состоянии души вы можете принять тот факт, что отказываетесь от некоторых удовольствий или пренебрегаете некоторыми обязательствами, потому что все, что вы решили сделать вместо этого - заработать деньги, чтобы содержать семью, написать роман, искупать малыша, остановиться на туристической тропе, чтобы посмотреть, как бледное зимнее солнце опускается за горизонт в сумерках, - это то, как вы решили провести часть времени, на которую вы никогда не имели права рассчитывать.
4. Как стать лучшим проволочником
Возможно, нам грозит опасность слишком метафизического подхода к этому вопросу. Многие философы, размышлявшие на тему конечности человека, не хотели переводить свои наблюдения в практические советы, потому что это попахивает самопомощью. (И не дай Бог, чтобы кто-то захотел помочь себе!) Тем не менее их прозрения имеют конкретные последствия для повседневной жизни. Помимо всего прочего, они дают понять, что основная проблема управления нашим ограниченным временем заключается не в том, как успеть сделать все - этого никогда не произойдет, - а в том, как наиболее мудро решить, что не делать, и как чувствовать себя спокойно, когда этого не делаешь. Как говорит американский писатель и преподаватель Грегг Креч, нам нужно научиться лучше откладывать. Промедление в той или иной степени неизбежно: действительно, в любой момент времени вы будете откладывать практически все дела, и к концу жизни не успеете сделать практически ничего из того, что теоретически могли бы сделать. Поэтому суть не в том, чтобы искоренить промедление, а в том, чтобы более разумно выбирать, что именно вы будете откладывать, чтобы сосредоточиться на главном. Настоящий показатель любой техники тайм-менеджмента - это то, помогает ли она вам пренебрегать правильными вещами.
Большая часть из них этого не делает. Они только усугубляют ситуацию. Большинство экспертов по продуктивности выступают лишь в роли пособников наших проблем со временем, предлагая способы продолжать верить в то, что все можно успеть. Возможно, вы знакомы с чрезвычайно раздражающей притчей о камнях в банке, которая впервые прозвучала в книге Стивена Кови "Сначала дела" 1994 года и с тех пор повторяется ad nauseam в кругах, посвященных продуктивности. В версии, с которой я наиболее хорошо знаком, учитель однажды приходит
